ВЕРСИЯ ДЛЯ СЛАБОВИДЯЩИХ

ГОРОД - МОЯ СУДЬБА. Эссе Нины Антоновой

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Страницы моей биографии.

Не часто, но иногда я думаю: «А как бы сложилась моя судьба, если бы не произошло то, что произошло с моим отцом, когда мы жили на разъезде Орочёнский, что в Амурской области»? Отец работал дежурным по станции, в его смену что-то там произошло на этом участке железной дороги по вине путевого обходчика или стрелочника, тогда такие специальности на железнодорожных станциях были. Всё было вручную, всем управляли люди, только от людей зависела вся чёткая работа по движению поездов... Жертв не было, но шёл 1953 год, отца сняли с работы, должен был состояться суд...Умер Сталин, амнистия...Что и как жить? С работой что? Семья большая, нас пятеро детей, я самая старшая, мне девять лет. Мама - беременная шестым ребёнком...И, как надежда - приглашение от дяди, брата отца Георгия Михайловича Малыхина, переехать к нему в деревню Усть-Барга, в Сибирь. Здесь, по его словам, шли слухи, что хотят строить город и работы будет много. А наш отец, Малыхин Михаил Александрович, был мастер на все руки. Не было такой работы, с которой бы он не справился или не сумел бы сделать. Это была надежда, что наша большая семья сможет устроиться. Это была надежда на то, что впереди ещё столько неизведанного, но обязательно хорошего!

Мне и сейчас трудно представить, как можно было тогда такой большой семьёй решиться на такой переезд? На какие деньги... Я только в 2000 году узнала, что родители продали дом соседям, большой семье татар. Узнала от дочери подружки моей младшей сестры, которую я нашла, когда в 2000 году посетила Ерофей Павлович, посёлок городского типа, что в восьми километрах от Орочёнска... К тому времени Орочёнска уже не было, сохранился только полуразрушенный барак, да вывеска на будке с инструментом ремонтных бригад с этим названием. Скорее всего, только на средства от продажи дома мы и поехали. Дом отец построил незадолго до этих событий, единственный на разъезде, все мы там жили в бараках, три или четыре барака. И школа была в одной из комнат одного из бараков, в то время в ней нас училось семь человек, с первого по четвёртый классы, все вместе.

В конце лета 1954 года, когда уже родилась наша младшая сестра, поехали мы сначала на родину отца, к его отцу и брату, дяде Саше, в деревню Шипы Курской области. Ехали мы до Москвы семь суток. Смутно помню, что и как... Плацкартный вагон, наше купе полностью. Радости не было приделов: поезда мне были очень знакомы, станция-то железнодорожная. Катались на подножках, как товарных, так и пассажирских поездов, а ехала я в вагоне впервые. Резвились, как только было можно. Помню, как отец с одной стоянки принёс связку сушек, как бусы на шее висели. Вкус их с теми, что продают сейчас, не сравнить. И запах тоже...Что интересно - помню тот вкус и запах. Родители старались нас хоть чем-то да порадовать, на угощения не скупились. Помню вокзал в Москве... огромный, шумный! И в этой толчее потерялась Галя, семилетняя младшая сестра, не за ту сумку ухватилась, не за мамину. Мы все держались за маму и друг за друга, пока папа решал наши дорожные проблемы. Вокруг столько было интересного, головами крутили, а в людской толчее и гомоне как вообще все не потерялись!?... И вот едем дальше, наша остановка город Обоянь, где нас должны были встречать. На подводе приехали в Шипы. Запомнилась одна длинная улица, все крыши домов покрыты соломой. Так всё не знакомо, не понятно... Сейчас вспоминаю Шипы, я там больше никогда не была, песчаная широкая улица, дома опрятные, побелённые, крыши жёлтой соломой покрыты, только одна была красным железом, как потом узнала - это был дом председателя и там же располагалась колхозная контора.

Дом деда разделён на две части, в деревне у всех такие дома. Одна часть жилая, вторая праздничная — это я её так называю. В левом углу комнаты - во весь угол иконостас или как его правильно назвать, перед иконами лампада с горящим фитильком. В жилой части дома вдоль стен под иконами лавка со спинкой, современный уголок, большой стол, со свободной стороны стола ещё лавка. Справа русская печь с полатями, вдоль печи лежанка, кровать, на которой спали мама с папой, пока он вскоре не уехал, ступа, в которой просо превращали в пшено. Вот, собственно, и всё убранство. Семья дяди - восемь человек, из них пятеро детей, и нас восемь.

Дед спал на печи, кто-то ещё с ним, тётя с дядей в пристройке возле печи, все остальные на полу - слой соломы, на ней рядно и мы, как горох, друг за другом. Полы в избах земляные, побеленные красной глиной. Их, как мы периодически, моем свои деревянные, так они там белили свои земляные, не чаще одного раза в неделю, а так только подметали. Во второй части дома всё тоже, только нарядное: на столе скатерть кружевная или с вышивкой, как и рушники у икон, на полу половички, на окнах нарядные занавески, стулья между окон. Печь поменьше. Как и когда использовали эту не жилую часть дома - не знаю.

Отец с нами был не долго, поехал в Усть-Баргу, как оказалось, на наше постоянное место жительства. Чтобы было, куда нам ехать, он собирался строить дом. А мы стали осваивать жизнь в деревне Шипы. Мама работала в колхозе, помогала жене брата, сестрёнку Надю, ей было несколько месяцев, отдали в ясли, в них же водили маленьких детей дяди. Все стальные были под присмотром деда. Среди всех нас я снова была старшей...

Дед мне запомнился таким суровым, с огромной бородой, с плёточкой, а за столом с ложкой, которой нам доставалось по лбам, если кто-то что-то делал не так. Что интересно - ели мы из одной большой миски! Хлеб пекла тётя Катя, такие большие караваи, ржаные, вкусные!!! Белый хлеб, булочки - это по праздникам. Из скотины — корова, куры, гуси, утки. Большой огород, в котором росло всё. Здесь я узнала, как растёт: просо, гречиха, кукуруза, пшеница, овёс... У вид ел а бахчевые поля, огуречные поля, фруктовые сады. Узнала, как получается пшено: в ступе приходилось почти ежедневно толочь просо для каши на такую огромную семью. Каша замечательная, но, как же это было трудно! Совсем недавно такую ступу я встретила в одном из музеев, подняла этот пест... Как только я его удерживала в том далёком детстве? Настоял дед и на том, чтобы нас крестить, звал он нас нехристями. В деревне очень почитали Бога, среди них только мы атеисты, безбожники. В один из выходных нас свозили крестить в какую-то церковь.

Помогали по хозяйству, я пробовала работать цепом, обмолачивать снопы, что делали в своём дворе, подослав под снопы что-то виде брезента, заготавливать кизяки - топливо для печи на холодное время года. Замешивалась смесь навоза с рубленой соломой в специальном корыте, раскладывалась она по формочкам и на солнышко сушиться. Птиц гоняли на речку и обратно. Остались в памяти бесконечные поля кукурузы, где собирали початки, помогали взрослым. А стебли кукурузы, словно лес, не достать до верхушек.... Не знаю, был ли какой расчёт за работу взрослым деньгами, но на трудодни помню мешками гружёные телеги: просо, гречка, зерно ржи и пшеницы, которые потом возили на мельницу и привозили муку. Подсолнечное масло выдавали, мёд... Здесь я первые увидела васильки, там они просто сорняк, а я их полюбила навсегда, растут на моём участке сейчас. Видела, как ловят раков, но сама не ловила их и ни разу не осмелилась попробовать, страшными они для меня так и остались. Рядом с домом протекала речка, а в ней раки. Научилась грести вёслами, на лодках ездили на другой берег, где серпом научилась работать - резали траву для птиц, животных. Купались, конечно, и шалили:лазали в сад-питомник за яблоками, сливами, на бахчи... Сторожа нас гоняли для отвода глаз, а вообще угощали нас и с собой уносили, сколько могли. В Шипах садов не было, всё уничтожили немцы в годы войны, лес вокруг деревни тоже был уничтожен. В 1954 году вокруг деревни стоял молодой лес из дичков фруктовых деревьев, орешника. Деревья уже плодоносили, собирали дички, орехи, тёрн. Сады были в деревне за рекой. Красота необыкновенная!

Зиму ходила в школу в Шипах, располагалась она в бывшей церкви. Бурная весна, снова лето... В ноябре 1955 года отец привёз нас в Усть-Баргу. Стоял сильный мороз, ехали мы на бортовой крытой машине. Поселились мы временно в доме дяди Гоши. Усть-Барга - длинная улица вдоль речки Барги, потом Кана. Высокие берега, заросшие черёмухой и ивняком. В палисадниках домов тоже черёмуха. Сплавконтора, баня на берегу Кана, слюдфабрика, филиал фабрики станции Заозёрный, какие-то мастерские...тихая размеренная жизнь.

Отец дом построил, оставались какие-то отделочные работы. Дом стоял за огородами, сейчас это район, где здание магазина «Радуга. Что интересно - огороды так и шли рядами, никаких тебе заборов, только разделительные тропки, да ещё на этих межах-тропках кое-где росла черёмуха. Было очень нам удобно, ползая между рядами картошки, добывать подсолнухи, куда только не заползёшь. Из проволоки мы делали такие крючки, чтобы можно было, не поднимаясь, пригнуть шапку подсолнуха, спокойно её оторвать, а стебель отпускать... Кулибины! Вспоминая своё детство, думаю - этому же никто нас не учил: лазить по садам, огородам, да много чему - пакостям, одним словом. Да и играм: в лапту, выжигало, в камушки, в ножички, в классики... Было столько всего интересного на улице в любое время года... Сейчас всё заменено интернетом, хорошо это или плохо? Не знаю, но уверена в том, что тогда мы были гораздо ближе друг другу, чувствовали, общались вживую, если так можно выразиться. Мы были одним целым.

Дом дяди, даже не его, просто дом - он состоял из двух половин, два входа, во второй половине жили учителя, стоял напротив Усть-Баргинской школы №5. Две комнаты, кухонька, печное отопление. Во всех домах на входе большие коридоры, стеллажи такие, полки, где хранилось то, что не помещалось и редко использовалось в обиходе. В холодное время года - это кладовые, холодильников тогда ещё не было. Запомнился большой таз с кусками маргарина! Дядя Гоша работал пекарем в пекарне деревни, очень вкусный хлеб пёк. Не знаю, как там было с продуктами, хлебом, у нас хлеба было вдоволь. Выбегая на улицу с куском хлеба, не забывали прихватить кусок маргарина - это ж такая вкуснота!!!! Сейчас такого сливочного масла не найти, каким тогда был маргарин.

Школа мне понравилась, отдельные классы, светлые комнаты. Рядом во дворе стояло здание - интернат для тех, кто был из деревень Ильинка, Сокарёвка, Лебедёвка. Жена дяди, Брузинская Эльвира Карловна, в школе преподавала зоологию, ботанику, русский язык - Ильенко Нина Фёдоровна. Родных моих нет уже давно, а с Н.Ф. Ипьенко я общалась долго, её не стало в декабре 2014 г, на 94 году. В настоящее время я общаюсь с учителем тех лет Ромашовой (Дмитриенко) Верой Михайловной, она преподавала сначала немецкий язык в школе Усть-Барги, а потом в школе №162 математику. Ей сейчас 87 лет, а тогда была совсем молодой женщиной.

Закончилась тихая, размеренная жизнь! Всё кардинально изменилось почти сразу же, как мы приехали! Столько событий, новых людей! Усть-Барга разъехалась по разным населённым пунктам, отец дом перенёс на отведённый участок для тех, кто изъявил желание остаться в городе. Он так и стоит по улице Некрасова, 4. Когда-то улица Нагорная стала Комсомольской, центральная улица, первой была покрыта бетоном - Бродвей местного значения. Клуб «Строитель», первое общественное место. Новая школа с 1 сентября 1957 года, в которой я закончила седьмой класс. И выбор, чем заниматься дальше.

Такое не понятное слово ТЭЦ... Мне 17 лет и я её работник с 13 марта 1961 года. Замечательный человек - начальник ОК ТЭЦ Китаев Иван Никифорович, директор станции, тогда ещё подразделения ЭХЗ, Баран Фёдор Павлович...Я дежурная по насосам, пуск первого энергоблока 10 июля 1961 г., затем дежурная бойлерной установки. Работала дежурной деаэраторов, машинистом-обходчиком турбинного и котельного оборудования, машинистом-обходчиком блочного турбинного оборудования - так 22 года зимой в холоде, летом в пекле, в шуме, грохоте, в пыли...тяжёлая посменная работа в котлотурбинном цехе №1. С будущим мужем, Антоновым Львом Григорьевичем, познакомилась на работе, он работал в электрическом цехе, в высоковольтной лаборатории.

Город рос и хорошел на глазах!... Поженились с мужем мы в 1964 году. Ему сразу же выделили однокомнатную квартиру по улице Набережная, 6А, дом, где и сейчас работает сапожная мастерская «Каблучок», родился сын. Потом получили мы двухкомнатную квартиру по ул. Советская, 24 -182, «колхозный дом», а когда родилась дочь, в 1971 г. - перебрались в трёхкомнатную по ул.Строителей, 21 А. Дети росли, учились, я закончила Канский политехнический техникум по специальности «Техник-теплотехник». С 1984 года работала «Техником по документации» в КТЦ-2, более 40 лет на ГРЭС-2. Как Ветерану Красноярской ГРЭС-2 в феврале 1990 года мне была выделена квартира улучшенной планировки по улице Молодёжная, 5. Как оказалось, это был последний год, когда квартиры просто предоставлялись! Наступили совершенно другие времена...

Город стал моей судьбой! Это место, где мои корни, где все мои самые близкие родные, где нас: детей, внуков, правнуков и праправнуков моих родителей, - 33 человека! Какой бы она была, моя судьба, не случись того, что случилось с моим отцом тогда, в далёком 1953 году??? Чтобы не происходило - всё не просто так...

Нина Антонова

Авторский текст не редактировался

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии!